В поисках северного сияния (Финляндия)

Автомобиль в зеркале заднего вида вдруг неожиданно исчез. Развернувшись, мы обнаружили пропажу в полуметре от дороги, почти с крышей ушедшую под снег. Проселочные дороги в Лапландии подняты где-то на метр над поверхностью, чтобы их не заносило снегом, а на обочинах метр - два мягкого как пух снега. Стоит хотя бы на десять сантиметров свернуть с дороги, как автомобиль плавно зарывается в снег по самую крышу. Плюс - в пушистом лапландском снегу автомобиль не получает ни одной царапины, минус - вытащить его можно только трактором.

Северное сияние
Фотографирование самолетов, заходящих на посадку, называется «споттинг». Съемка полярного сияния пока не получила своего названия, хотя популярность этого занятия растет - если набрать в поисковике Aurora borealis, что по-латыни означает «Северное сияние», вы обнаружите огромное количество фотографий. Нас интересует именно эта разновидность полярного сияния. Ее родная сестра Aurora Australis сияет над Антарктидой, ее мы оставим нашим австралийским коллегам. Лучшие места для «охоты» за сиянием - наш Кольский полуостров, финская Лапландия и, конечно, северная Норвегия с самой северной точкой Европы - мысом Нордкап. Распространенное мнение, что лучшие снимки можно сделать на полюсе, неверно - полярное сияние имеет форму кольца, и на полюсе хорошо получится, разве что дырка от бублика.

Сделано на севере

Volvo CX60
Так как охота происходит - зимой, помимо кучи фотоаппаратуры с собой приходится тащить массу теплой одежды, палатки и спальные мешки с индексом «-30 градусов». Словом, поход далеко не пеший, и одним автомобилем тут не обойтись - съемки могут проходить в таких местах, куда люди заглядывают нечасто. В наше путешествие на мыс Нордкап мы отправились с комфортом на трех полноприводных Volvo: ХС60, ХС70 и ХС90. Выбор шведской марки объяснялся проста: ехать на север лучше на автомобилях, которые производятся на севере. В чем, в чем, а в холоде шведы толк знают. Не говоря уже про езду по ледяным и заснеженным дорогам. Мы стартуем из Санкт-Петербурга в направлении финской границы. Несмотря на внушительного размера багажные отделения, наши автомобили забиты под завязку: кофры с фото - и видеокамерами, объективами, аккумуляторами, штативами, кабелями, осветителями и нашим секретным оружием - неподъемным электронным слайдером DitoGear Omni Siider длиной под два метра. Стоит слайдер кучу денег, нужен только для одного, но очень нужного, как кажется нашему фотографу Андрею Каменеву, видеоэффекта, и за свой внешний вид и массу носит внутреннее название «реактивная установка».

Через несколько часов пути мы попадаем на таможню, которую проходим минут за двадцать, то есть почти мгновенно. На «нейтральной полосе» в магазине загружаем запас спиртного, далее оно стоит фантастических денег, да и не везде есть, после чего попадаем в многокилометровую пробку к финским таможенникам. Через пару часов ожидания долгожданное окошечко с улыбающимся финном: «Долго стояли на российской таможне?» - «Минут пять, а у вас уже несколько часов». - «Обычно - наоборот, проезжайте».

Белое безмолвие

Сразу за финским таможенным постом дорога из грязно - серой становится белоснежной, и глаз начинает подсознательно искать автомойку - заляпанные российской грязью автомобили на скандинавских дорогах выглядят чужеродными объектами. К вечеру прибываем в финский городок Куопио, бывший курортный город петербургской богемы. Утром мы отправляемся в погоню за северным сиянием. Выезд несколько задерживается: после долгих поисков мы наконец - то находим действующую автоматическую мойку. Очереди нет вообще, потому что нет грязных автомобилей. Кстати, до конца нашего десятидневного путешествия больше мойка нам не понадобилась - за 4000 километров по дорогам Скандинавии наши машины испачкались меньше, чем за километр российских дорог.

В гостях у Йоулупукки

Лапландия оказалась именно такой, какой представляешь ее в детстве по сказкам, в первую очередь по «Снежной королеве». Заснеженные красавицы - елки; белый, как будто его постирали с отбеливателем, снег и, что просто невероятно, северные олени! Они разгребают снег на опушках леса, не спеша бредут по обочинам дороги и только после того, как им буквально в морду ткнут объективом, вновь сворачивают в лес. А бензоколонка, куда мы съехали с заснеженной дороги, сказочным образом оказывается резиденцией Иоулупукки - финского Деда Мороза.

Хоть глаз выколи

Лапландия
Для ночной съемки, как ни странно, нужна абсолютная темнота. То есть никаких паразитных засветок от проезжающих автомобилей или человеческого жилья. Поэтому мы начинаем плутать по лапландским проселкам в поисках натуры: нужны и утопающие в снегу елки, и достаточное пространство между ними, чтобы небо было видно, и место, где автомобили поставить. Тут-то мы и потеряли первый автомобиль. Несмотря на кажущуюся незаселенность Лапландии, в радиусе часа ходьбы всегда можно найти одинокую избушку с приветливым финном, говорящем только на финском и не понимающим ни слова по-английски или по-русски. Однако через час я вернулся к заснеженному автомобилю с лопатой, цепями, тросом и сообщением, что финн поехал за трактором. «А ты с ним на каком языке говорил?»- прямо - таки цитата из «Особенностей национальной охоты». Вскоре на тракторе прикатил другой жизнерадостный финн с маленьким сынишкой в кабине и выдернул наш Volvo ХС60 из снежного плена. На нарисованные на снегу знак евро и вопросительный знак он ответил твердым отказом. А вот часть наших запасов из магазина беспошлинной торговли принял радостно, лихо развернулся и умчался вдаль, поднимая за собой снежный фонтан.

Холодно, однако

Днем в Скандинавии довольно тепло, сказывается близкий Гольфстрим. И это вводит в заблуждение. С заходом солнца столбик термометра начинает стремительно падать:-5,-10,-20 и застывает на - 27. Опушка леса заставлена штативами с фотоаппаратами, задравшими свои объективы в небо. Большие выдержки и длинные серии дают фотографам минут тридцать погреться в палатке и - снова в поле, переставлять аппаратуру и менять аккумуляторы. Чем-то они напоминают мне рыбаков, раскинувших сети в ожидании улова. К трем часам ночи объективы покрываются инеем, а сияние прекращает свои танцы на небе. Мы в лесу, но наши арктические спальные мешки спокойно выдерживают в общем - то детские, по нашим меркам, морозы. Правда, утром вылезать из палатки никому не хочется. Пришла пора испытать Volvo On Call.

Самый дорогой гаджет

Знаете самый дорогой аксессуар для смартфона? Volvo ХС70, стоящий на просеке в полукилометре от моей палатки. На мой мобильник загружена программа Volvo On Call, и автомобиль зарегистрирован в ней. И теперь везде, где есть сотовая связь, я точно знаю, что происходит с моим автомобилем, и могу даже управлять им на расстоянии. Вот и сейчас я вытащил руку из мешка, вызвал нужное приложение, нажал пиктограмму «Климат», кнопкой «Запустить» включил предпусковой подогреватель Webasto и еще на час погрузился в сладкие сны. А мог бы и не просыпаться, если бы с вечера на том же телефоне выставил таймер. Даже сейчас, когда я в редакции пишу этот текст, мой Volvo, так вот мой Volvo каждый день сообщает мне, что до сих пор ждет погрузки на паром в Гётеборге и жалуется, что я неплотно закрыл одну дверь. Как говорится, такой автомобиль только у меня и у Джеймса Бонда.

Крайняя точка

Чем дальше мы двигаемся на север, тем все реже и меньше становятся елочки, пока не исчезают совсем. Зато им на смену приходят знаменитые норвежские фьорды. Наш фотограф Андрей Каменев, который объездил весь мир не один раз, испытывает почти катарсис: «Это лучшие места на Земле для фотографов! Какие пейзажи! Какой свет! Тут не проездом, а на месяц заезжать надо!» Такое ощущение, что во всей северной Норвегии мы одни - ни одного встречного автомобиля. Подъезжаем к очередному 9 - километровому тоннелю и обнаруживаем, что вход в него закрыт огромными металлическими воротами. Впрочем, стоило нам приблизиться, как они плавно пошли вверх, открывая путь в недра скалы. Автомобили тут редкость, вот тоннель автоматически и закрывается, чтобы его не занесло снегом. Впрочем, одного норвежца мы таки увидели, когда в конце череды тоннелей с нас взяли 70 евро за проезд.

Нордкап

Мыс Нордкап
Непонятно почему самой северной точкой Европы считается мыс Нордкап, хотя соседний мыс Кнившелльодден выступает в море на полтора километра севернее. В голову приходят две версии:название конкурента просто невозможно выговорить, а заодно туда невозможно и проехать. Впрочем, и на Нордкап можно проехать только в составе конвоя, последний из которых стартует ровно в 12.00. В ближайшем к мысу микроскопическом рыбацком городке Хаммерфесте мы обнаружили всего одного человека: приветливую хозяйку единственного магазинчика сувениров и по совместительству гида. Видно, февраль - не сезон. Отметившись на Нордкапе, мы меняем вектор нашего движения с севера на юг, останавливаясь ночами и обшаривая объективами горизонт в поисках северного сияния. С каждым днем становится все теплее, а завораживающие зеленые сполохи в небе все тускнее, пока в Швеции не сходят совсем на нет.