Вверх по Енисею (Россия)

В воскресенье в г.Тромсё на севере Норвегии 23 января 2011 г. был дан старт торжествам Юбилейного года, посвященного двум национальным героям — полярным исследователям Фритьофу Нансену (1861 — 1927) и Руалю Амундсену (1872 — 1928). Министр иностранных дел Норвегии Йонас Гар Стёре официально объявил о его начале. В 2011 г. совпали две даты — 150-летие со дня рождения Фритьофа Нансена и 100-летие со дня достижения экспедицией Руаля Амундсена Южного полюса. Стёре подчеркнул, что север планеты — приоритет внешней политики Норвегии, что необходимо защищать природу Арктического сектора и что в определенном смысле Крайний Север и Арктика — общие территории для России и Норвегии.

Из Тромсё в устье Енисея

г. Тромсё. Малый порт
5 августа 1913 г. из г.Тромсё с целью достигнуть устья Енисея отплыл пароход «Коррект». На нем кроме основателя «Сибирского акционерного общества пароходства, промышленности и торговли» и инициатора экспедиции В.В.Лида по его приглашению ехали: будущий лауреат Нобелевской премии мира (1922) Фритьоф Нансен, золотопромышленник В.В.Востротин и секретарь посольства России в Норвегии И.И.Лорис - Меликов. Капитаном «Корректа» был И.Самуэльсон.

Здесь и дальше будут цитироваться фрагменты из упомянутой книги Нансена (они будут даваться курсивом). Только так можно увидеть, какой это был скромный и обаятельный человек, постоянный искатель новых знаний о природе и человеке, великий гуманист, международный деятель, полностью отдававший себя служению людям, особенно нуждавшимся в помощи. Крупный исследователь высокоширотных пространств северного полушария, он имел докторскую степень и был профессором Университета в Христиании (Осло).

«Коррект», взявший курс на пролив Маточкин шар, пересек, как намечалось, Баренцево море. Но 10 августа в густом тумане пришлось отклониться на север, и судно через Карские ворота вошло в Карское море.

В 11 утра показался Ямал. 12 августа к судну подошла лодка с самоедами. Они очень мало понимали по-русски. Нансен сделал записи об их обычаях и особенностях хозяйства, он узнал, что такое сто чудес россии. Они совмещали кочевое оленеводство с летней охотой на морских животных и зимней — на пушного зверя. Вообще самоедам на Ямале хорошо. Эта страна изобилует обширными тучными пастбищами для оленей, пушным зверем, птицей и рыбой... Некоторые самоеды имеют стада до пяти тысяч голов; те же, у кого не более двухсоттрехсот оленей, считаются мало зажиточными.

С 12 по 23 августа «Коррект» пробивался к устью Енисея. Решающую роль в успехе сыграли опыт и интуиция Нансена. Вопреки мнению корабельного лоцмана, Нансен настоял продвигаться в прибережной зоне, где часто возникает полынья, когда ветер дует с суши и отодвигает от нее ледовые поля. Иногда судно стояло во льдах. Куда ни кинь взгляд, всюду был виден лед. Но вот появилась возможность выхода на свободную воду. То прижимаясь, то немного удаляясь от западного берега Ямала, «Коррект» вышел на чистый ото льда фарватер, с севера обогнул Белый остров, затем Гыдан, продвинулся к о.Сибирякова ив полночь с 23 на 24 августа встали на якорь между материком и о.Диксон. Утром состоялась экскурсия на Диксон.

25 августа, входя в устье Енисея, далеко — милях в двадцати — виднелись избы с плоскими крышами и лодки — как на берегу, так и между островами. На «Корректе» был поднят флаг. Участники экспедиции ощутили, что плывут по великой реке. Какие могучие водные массы впадают здесь в океан! Впечатление получается грандиозное, чувствуешь, что находишься у входа в одну из величайших водных артерий мира.

Вечером 26 августа во время стоянки вблизи Сопочной Карги из общения с русскими рыболовами узнали, что в водах реки ловят огромное количество омуля, тугуна (мелкая сиговая порода), а также сельдь и нельму, а в 1859 г. в устье Енисея были пойманы 25 небольших китов, много дельфинов и белуха. Позже Нансен отметил, что в низовьях Енисея в изобилии ловится осетр, стерлядь, некоторые породы семговых, сиг, нельма, чир, омуль, муксун, сельдь. Рыба достигает крупных размеров (например, осетр — 90 — 100 кг). Ловят ее в основном неводами. Купцы имеют большую выгоду, скупая и вывозя рыбу на юг.

28 августа «Коррект» был выведен и встал на якорь у Носоновского острова, куда пришел и пароход «Туруханск». Встреча пароходов состоялась с опозданием на два дня. Неплохой итог. Из Норвегии проплыли 3300 км, а с юга по Енисею — 2200 км. С «Корректа» на баржи, которые транспортировал «Туруханск», надо было перегрузить 1000 т цемента. С барж на «Коррект» — двух верблюдов из Монголии, двух медведей из сибирской тайги, одного волка. Еще — бревна сибирского кедра, сосны и ели, тюки льна и конопли, кож, шерсти и волоса, а также много оленьих и лосиных рогов, да около 30 т графита.

Теперь Нансену, Востротину и Лорис - Меликову предстояло ехать по Енисею 1800 км до Енисейска. Требовалось время перезагрузить товары. Прибытие Нансена в Красноярск 25 сентября для встречи с Вурцелем выглядело нереальным.

До отъезда они посетили живших на берегу самоедов, во многих чумах которых имелись русские иконы. Нансен, занимавшийся этнологией малых народов Севера, в частности, отметил следующее.

При некотором общении с самоедами бросается в глаза строгое разделение труда между мужчиной и женщиной. На мужчине лежит все, что касается оленеводства, езды на оленях, рыбной ловли и охоты.

Стоит же ему очутиться у себя в чуме, как он палец о палец не ударит, если не считать кое-какой починки охотничьих или рыболовных снастей. Женщины готовят добычу впрок, ведут все домашнее хозяйство, занимаются выделкой шкур, шитьем и готовят пищу. Они же устанавливают чум и поддерживают в нем порядок, а также разбирают его и переносят на другое место в случае нужды. Они же, разумеется, нянчат детей.

Несмотря на такое подчиненное положение женщины, обращаются с нею, в общем, по-видимому, хорошо, и в большинстве случаев не может быть и речи о каком-либо гнете, а жестокость подавно явление крайне редкое. В качестве хозяйки женщина играет большую роль, и муж совещается с нею во всех важных делах. Немалое число женщин, вероятно, и сами верховодят в доме, забрав мужей под башмак. В пьяном виде, конечно, случается супругам и подраться, но в общем самоеды добродушный народ.

Особой плодовитости среди самоедов не замечается, и мне нигде не случалось видеть у них много детей. Все больше двое - трое, иногда, впрочем, и больше, особенно в полигамических семьях.

Нансен подчеркивал, что самоеды, как и другие малокультурные народы, сильно страдают и вырождаются от соприкосновения с европейской цивилизацией.

Не без юмора Нансен сообщает об обещании Лида угостить всех бифштексом из мяса мамонта, мерзлые туши которых не редкость в вечной мерзлоте Енисейского севера. Но и здесь Нансен ставит вопросы как палеонтолог и палеогеограф. Как попали сюда эти животные? Как застала их смерть и могли ли их чудовищные туши так быстро замерзнуть? Будучи исследователем Арктики и ее огромного окаймления в виде криолитозоны, он искал новые факты, которые помогли бы раскрыть тайны динамики вечной мерзлоты, зависимости ее распространения от климата, влияния мерзлотных условий на состояние почв и растительности. К вопросам, наблюдениям и выводам из области геокриологии и мерзлотного ландшафто - ведения Нансен постоянно добавлял свои замечания в рамках геологии и геоморфологии. Так, одиночные огромные валуны и их скопления на берегах Енисея он объяснял переносом их речным льдом, а асимметрию долины Енисея — действием фактора вращения Земли, отклоняющего речные потоки вправо в Северном полушарии, что делает правые склоны речных долин круче, чем левые. 2 сентября из Красноярска к месту затянувшейся стоянки прибыло небольшое моторное судно «Омуль». Его капитан доложил, что по распоряжению Вурцеля должен принять кого-то с «Корректа». Кого именно, ему не сказано.

Пока шли сборы, прибыл пароход «Орел».

Утром же, перед нашим отъездом, прибыл еще один пароход Енисейск, на котором следовал значительный наряд жандармов под командой офицера и полицейский чиновник из Туруханска. Кроме того, на Орле приехал, по-видимому, агент сыскной полиции. Чего доброго, вся эта компания пожаловала сюда только потому, что Корректу вздумалось посетить эти края. Итого при нас состояли теперь: один таможенный чиновник, два солдата пограничной стражи, жандармский офицер, два полицейских и, должно быть, агент сыскной полиции, — всего восемь или девять человек. Прибавив к этому числу капитана Туруханска и капитанов всех барж, получим двенадцать - тринадцать человек, тогда как перегрузкой было занято всего восемь человек рабочих, и нельзя было не подивиться такому странному распределению профессий. Впрочем, на Енисейске прибыло, по всей вероятности, еще восемь рабочих, так что работа должна была двинуться быстрее.

По Енисею до Енисейска и на тарантасе до Красноярска

Плавание вверх по Енисею на маленьком «Омуле» длилось с 3 по 21 сентября. Ночью приходилось останавливаться. Фарватер знал только капитан, стоявший у штурвала с раннего утра до вечера. Первая остановка.

Стояла чудная ночь. Когда я вышел на палубу около полуночи, на севере, за темными, словно дым, тучами, горела над водной поверхностью багряная заря. Прямо над головою сверкала Венера, а еще выше играло яркое северное сияние. Зрелище было поразительно красивое. Наверху темно-синий небесный купол в звездах, внизу водная поверхность, отражавшая небо, а сбоку низкий речной берег и беспредельная тундра.

Утром 4 сентября подплыли к берегу с вполне благоустроенным домом и, поднимаясь к нему, увидели упитанную корову, видимо, единственную представительницу своей породы на севере Сибири на широте 70°05,. Вокруг росла сочная трава. Рядом лежали кучи скошенной травы, но стогов не было, что удивило Нансена.

Под вечер, когда мы подвигались дальше вдоль восточного берега, случилось нечто необычное. Мы увидали вынырнувшие из-за края холма первые деревца, росшие в Маленькой долине. Это были небольшие лиственницы. Их было немного, и они были разбросаны по всей долине, напоминая скорее кусты. Но скоро деревья стали встречаться чаще, и начался лес, первый увиденный нами в этих краях, приблизительно на 69°43'с.ш., т.е. почти на широте Тромсё.

Здесь проходила тогда северная граница лесотундры. Мы заглянули к одной красивой молодой чете. И кухня и комнаты, которые они занимали, были светлые, чистые, с выбеленными стенами. В стене между кухней и комнатой помещалась, по обыкновению, русская печь, а в комнате имелась, кроме того, маленькая железная печка, которую приходится топить беспрерывно в жестокие зимние морозы, когда температура падает до 40 — 50° ниже нуля.

В Дудинке, в лавке в большом доме, Нансен был немало поражен, увидев на темной обертке пачки папирос вытесненную белым прелестную женскую головку и крупную надпись «Нора». Папиросы напомнили ему об Ибсене.

Должен признаться, мое национальное самолюбие было немало польщено. Стало быть, Ибсен и женский вопрос пользовались здесь такой популярностью, что коммерсанты нашли выгодным пустить в продажу папиросы с именем ибсеновской героини.

6 сентября южнее Дудинки началась настоящая тайга.

В лесу
Лес, в который мы медленно углубляемся, не имеет себе равного по величине во всем мире. Он тянется беспрерывно от этих мест до земледельческой полосы и степей на юге, значительно южнее самой южной части Байкала, т.е. на протяжении более 1800 верст по прямой линии с севера на юг. С запада же на восток он тянется от Уральского хребта до Тихого океана и Камчатки; значит, на протяжении почти 51/2 тысячи верст. Сплошной лесной ковер, прерываемый только широкими пространствами медленно текущих рек. Это — сибирская тайга.

Тайга в Сибири
И у тундры, и у тайги своя поэзия, своя меланхолия, свои светлые мечты, отмеченные крупными простыми штрихами в вечном круговороте жизни: яркая зелень лесов и травы, синь озер и речных заводей летом, багрянец и золото осени, бесконечный белоснежный саван зимы, озаренный днем сверкающим солнцем, а долгою зимнею ночью — тихим светом луны, трескучие морозы и свирепые бураны и, наконец, новое пробуждение природы весною, журчащие под снегом ручьи, прилет птиц бесконечными вереницами, тысяч и миллионов гусей, уток и куликов!

Видя на берегах заготовленные на зиму стога сена, Нансен отметил, что так делали 100 лет назад в Норвегии, но затем под сено стали строить сараи. Удивляло также, что сибиряки зимой содержат коров не в теплых хлевах, как у него на родине, а в холодных сараях. И это при обилии бесплатного строевого леса.

В целом тайга здесь редкостойная из-за наличия вечной мерзлоты. Сравнивая местные климатические условия, а также лесорастительные свойства хвойных пород с севером Норвегии, Нансен полагал, что интродукция сибирской лиственницы и ели могла бы быть полезной лесному хозяйству на его родине. Здесь же хвойный лес все чаще уничтожают пожары из-за преступного обращения с огнем многих жителей. На гарях вырастает малоценный лиственный лес.

Еще хуже другое. На Туруханский округ площадью полтора миллиона квадратных верст полагается один доктор. И иногда возникавшие здесь эпидемии оспы становились массовой трагедией для местного населения.

Южнее Дудинки состав населения изменился. Началась, как отметил Нансен, область проживания остяков и тунгусов. Но приходится спешить. «Омуль» плывет только с остановками на ночлег, хотя на берегах много остяцких чумов.

8 сентября, вечер. Встали для пополнения запаса топлива в устье р.Курейки. Экскурсия в тайгу. Ночлег. Утром отплыли, но встали из-за тумана. Лишь 10 - го утром достигли Туруханска, где расположен Троицкий монастырь. Туруханск — место для уголовных и политических ссыльных, коих было в тот момент двадцать. Надзор осуществляли пристав и 10 казаков.

Пристав г.Кибиров, скромный, чрезвычайно милый и добродушный господин, принял нас очень радушно, в нем не было и тени грубости или жестокости, которые можно было бы ожидать встретить в столь могущественной персоне в этом краю преступников и ссыльных. Лет пять - шесть назад несколько политических ссыльных организовали вооруженную группу, разросшуюся до 20 человек. Они продвигались на север с целью уйти на Аляску, но были частично убиты солдатами, а оставшихся доставили в Красноярск, где они были повешены по приговору суда.

Ни в какие такие воинственные приключения, однако, не верилось, глядя на эту мирную контору и этого милого пристава, так радушно пригласившего нас на чашку чая. Из этих сюжетов видно, как гостеприимно встретил Нансена и его спутников пристав Кибиров и с каким тактом, доброжелательностью и оттенком доброго юмора пишет о нем и его работе Нансен.

В тот же день из Туруханска поплыли дальше.

Река в Туруханском краю
В девять часов совершенно стемнело, и мы бросили якорь на ночную стоянку. Дул резкий ветер, снасти натягивались и трепались. На опушке леса, на гребне косогора, просвечивал между деревьями огонь костра. Пожалуй, это расположились перед своей палаткой рабочие, проводившие телеграфную линию.

Меня как-то безотчетно потянуло на этот огонек в лесу. Я сидел на палубе и смотрел на него; ветер крепчал и обдавал брызгами борт нашего утлого суденышка; на могучей реке, убегающей извивами к северу, среди бесконечной лесной равнины, расходились волны, становясь все сильнее и сильнее. Однообразная замкнутая жизнь на таком тесном судне способна навеять скуку. Не мудрено, что меня так сильно потянуло посмотреть на лица, устремленные в пламя этого костра, поразузнать, как им там живется, захотелось самому полежать у костра, прислушиваясь к шуму леса и глядя, как огненные языки, лижущие громадные поленья, отбрасывают пляшущие тени на стволы деревьев, как дневной свет исчезает, и только на далеком западе, за лесом, остается алая узенькая полоса, как ночь кроет все густым покровом. Ах, этот лес!

Здесь он еще больше, беспредельнее, чем где бы то ни было, — здесь бесконечная тайга.

Право, люди не созданы для городской жизни!

11 сентября проплывали много деревень.
Трудно сказать, чем, собственно, живет местное население. Главным образом, должно быть, рыбной ловлей в реке, затем торговлей с инородцами, особенно скупкой пушнины, кроме того, скотоводством и местами оленеводством. Земледелия пока здесь еще нет совсем.

Вечер выдался чудесный. Несмотря на противный ветер, можно оставаться на палубе без верхнего платья, не опасаясь продрогнуть. Но мы все еще находимся на 64°40' с.ш., т.е. севернее Намсоса. По-видимому, в Сибири не так холодно, как говорят. Зима здесь, правда, суровая, зато летом иногда бывает невыносимо жарко. Больше всего досаждают тогда комары, их здесь целые тучи, и, кроме них, нечто еще похуже — мелкая мошкара. Востротин говорит, что коровы летом худеют и нагуливают себе жир зимою на сене, а не на подножном корму летом, когда их кусают комары, мухи и оводы.

Но что это? На юго-востоке, над краем леса, внезапно загорается желтое зарево... Неужели лесной пожар?! Нет, просто над берегом восходит яркий, почти полный месяц, и вершины деревьев резко вырисовываются на фоне светлого неба. Месяц подымается выше и посылает нам колеблющуюся на водной поверхности золотую полосу света, плывет над черным гребнем леса, и под магическим действием лунного света вся местность превращается в дивный спальный чертог ночи, полный тишины и безмолвия. Небо чисто, только на юго-западе темная гряда облаков. На северо-западном горизонте догорает багряный отблеск дневного света; выше он принимает желтовато-зеленый оттенок и наконец сливается с бездонной синевой небесного свода, откуда слабо мерцают сотни звезд. На юге, под лунным диском, небо светло - фиолетового цвета. Под равномерный стук машины мы подвигаемся все дальше к югу, а под нами безостановочно скользят к далекому северу могучие, никогда не знающие отдыха водные массы. Во все стороны расстилается темно-синий муар, гладкие спокойные омуты рябят от ветра, пенистый след парохода уходит в ночную тьму. А по обе стороны реки темнеют береговые обрывы, чернеет бесконечный лес. 13 сентября под вечер остановились у Верхнеимбатского.

Взошел месяц, и мы решили пройтись по берегу к церкви, белые стены, купола и шпиль которой фантастично вырисовывались на высоком береговом обрыве, на фоне залитого лунным светом неба.

Стадо коров
14 сентября чем дальше двигались к югу, тем оживленнее становились берега. В одном месте на берегу пасли стадо коров. Все чаще на них виднелись лошади, иногда целые табуны голов в тридцать. Ночевали у деревни Мирный и на следующий день к вечеру добрались до Сумарокова. Здесь у берега стояли около 30 остяцких лодок. Виднелись их берестяные чумы. Стоит инородцу немножко охмелеть, и он продаст что угодно, лишь бы достать еще водки. В этом случае он походит на морфиниста и готов за бутылку водки перепродать товар, который только что купил у купца в кредит. Этой слабостью пользуются здесь, как и всюду на земле, многочисленные бессовестные аферисты, выманивающие в обмен на проклятое зелье все, что у инородцев найдется ценного, — главным образом, конечно, пушнину, добычу зимнего лова. Зрелище было, в общем, очень печальное, и мы поспешили уйти в деревню, чтобы заглянуть к купцу, знакомому Востротина, приславшему нам приглашение. Дома были такие же уютные, приземистые, как и во всех других деревнях. В низенькой теплой горнице с обычными маленькими оконцами нас встретил хозяин, осанистый и благодушный мужчина, лет тридцати восьми. Он очень сердечно приветствовал нас, но долго пенял Востротину по поводу внезапного нашего приезда. Ему и в голову не приходило, чтобы мы могли прибыть иначе как на одном из больших пароходов. Знай он, что мы возьмем да приедем на таком крошечном суденышке, он бы уж постарался не напиться до нашего приезда. В жизни своей не приходилось мне встречать столь вежливого во хмелю человека. Впрочем, глядя на него, трудно было даже заметить, что он пьян: поступь у него была твердая и ритмичная, как у солдата, и к тому же он, как упомянуто, был необычайно вежлив и любезен.

Знакомый Востротина рассказал, что енисейские остяки — несчастный, нищенский народ. Все они в невылазном долгу у купцов, каждый рублей на 500, а то и больше. Главное зло — водка. Если ее ввоз не запретят, инородцы постепенно вымрут совсем. От существующего запрета торговли водкой толку нет. Он утверждал, что в остяках нет русской крови. Русские почти никогда не вступают с ними в браки, а остяцкие женщины не идут на внебрачные связи с русскими. Из-за почти полного уничтожения соболя в тайге остякам все труднее выплачивать долги. Живут они вдоль Енисея от Сумарокова и севернее до Туруханска и чуть дальше. Утром Нансен смог определить, что среди остяков видны разные типы.

С 16 по 21 сентября «Омуль» покрыл оставшиеся 700 км от Сумарокова до Енисейска. Сначала в пути — все тот же бесконечный лес. Нансен пишет, что лет через 100, даже через 50, здесь лесов наверное уже не будет, как они исчезли по американским рекам. Немного южнее 60°с.ш. деревни следуют одна за другой. Добрались наконец до земледельческой полосы, которая тянется отсюда на тысячи верст. Сохраняющееся общинное владение полями тормозит совершенствование земледелия. Но целый ряд законов дал крестьянам возможность владеть землей, и в этом отношении в Сибири произошли позитивные изменения. Правда, из-за избытка земли нередко применяется хищническое земледелие. Расходуется природное почвенное плодородие, и истощенная земля забрасывается, а возможность удобрять землю навозом игнорируется. Мешает развитию отсутствие механизации на лесопилках. Причины очевидной экономической отсталости Сибири Нансен видел в избытке природных ресурсов, дешевизне ручного труда и следовании устаревшим традициям.

21 сентября — воскресенье. Завершался енисейский этап экспедиции.

Наконец - то нам предстояло очутиться в большом городе. Около часу дня мы начали различать колокольни, а по мере приближения над рекой стали вырастать зеленые и золотые купола и белые стены церквей. Я не знаю, сколько именно церквей в городе, но я насчитал их не меньше 12-13. В общем, город почти сплошь состоит из низеньких деревянных домов; большие каменные дома составляют исключения.

В бинокль мы разглядели на берегу и на пристани большое скопление народу...
Были произнесены приветственные речи по-русски и по-немецки, потом начались взаимные представления, и все это было в первую минуту так странно и неожиданно для нас, приехавших с Севера. А в конце концов и нам самим стало казаться, что мы и впрямь совершили чрезвычайно большое и важное путешествие!

22 — 23 сентября город устроил торжественный прием в честь прибывших. Сначала в рекреационном зале мужской гимназии, куда привели и девочек гимназисток. Нансен рассказал о путешествии к Северному полюсу на «Фраме» в 1893 — 1896 гг. В клубе был дан большой завтрак с почетными лицами города, потом гостей повели в музей, где особенно интересной была коллекция одежды, орудий и утвари енисейских остяков, а также аксесуары, рисующие быт самоедов, тунгусов и др. Были другие мероприятия и только вечером все трое укатили в Красноярск на двух тарантасах со спальными местами. Ехали день и ночь. Останавливались на 13 станциях, где меняли лошадей.

А худые быстрые лошадки стараются изо всех сил и бегут во всю прыть по тяжелым размякшим дорогам, в которых вязнут колеса, и грязь брызгами и комками летит из-под копыт, нещадно обдавая нас. Кореннику вообще полагается идти рысью, а пристяжным вскачь, но, подгоняемые криками, лошади все несутся галопом, и мы мчимся вперед по невылазной грязи, высоко подпрыгивая на ухабах.

25 сентября вечером прибыли в Красноярск.

...У въезда в город пылали костры и факелы. Когда мы подъехали поближе, то различили при свете костров темную массу народа и арку, украшенную русскими и норвежскими флагами; темные фигуры двигались взад и вперед и махали факелами.

Экипаж, можно сказать, врезался в толпу и застрял в ней под крики ура. Пришлось нам выйти и выслушать приветствия городского головы, председателя Географического общества, представителя губернатора, который сам был в отъезде. Речи покрывались восторженными ура, дождь продолжал моросить, а факелы и костры ярко пылать. Картина получилась фантастическая. Все эти люди стояли под дождем и ждали нас с трех часов дня. Досадно, но вина была не наша.

Дом купца И.Г.Гадалова
В Красноярске Нансен гостил в роскошном доме купца П.И.Гадалова. Вместе с его сыном и хранителем местного музея верхом на лошадях обследовали примыкавшие горы Восточного Саяна. Ученый установил, что следы древнего оледенения в горах отсутствуют, а сами они длительное время подвергаются сильнейшему выветриванию.

В Восточную Сибирь, Китай, на Дальний Восток

29 сентября в прибывшем экспрессе Петербург — Владивосток, в купе - салоне управляющего казенными железными дорогами России инженера Вурцеля по его приглашению разместились: Нансен, Востротин и Лорис - Меликов.

Главные источники благосостояния Сибири заключаются не в недрах, а в необъятных пространствах пригодной для земледелия и местами очень плодородной земли, которая или вовсе еще не использована, или использована плохо. Очень справедливо замечено, что настоящим сибирским золотом является чернозем...

В Западной Сибири процветает главным образом молочное хозяйство и маслоделие, в средней же — хлебопашество. В Енисейской губернии возделываются: пшеница, рожь, овес, ячмень, чечевица, конопля, гречиха и картофель, не считая кормовых трав.

В Енисейской губернии средние урожаи зерновых гораздо выше средних по Сибири, а те выше, чем по России. Здесь земля родит сам - пять, сам - шесть как рожь, так и пшеницу и овес. Из-за недостаточного удобрения земли Енисейская губерния уступает Норвегии, где для пшеницы показатель сам — 7.9, овса — сам — 8.3, а ржи — сам — 11.7. Русский народ выполняет великую задачу, заселяя и культивируя огромные земельные пространства на пользу человечеству. Так писал Нансен, пока поезд следовал между Красноярском и Иркутском. 30 сентября после Иркутска все внимание уделено Байкалу, его уникальным геолого - геоморфологическим, гидрологическим и биологическим особенностям. Железная дорога вдоль южного берега озера в скальных породах в выемках и тоннелях проложена одной колеей лишь после Русско-японской войны 1904 — 1905 гг. и сейчас строится вторая. На станции Мысовая Востротин и Лорис - Меликов закончили путешествие. Здесь началось Забайкалье, где, несмотря на очень холодные зимы и широкое распространение вечной мерзлоты, условия для земледелия и скотоводства вполне благоприятны.

1 октября доехали до Читы, куда в 1825 г. сослали декабристов. Здесь они строили себе тюрьмы, а их жены — дома для жилья на Дамской улице.

У станции Карымской (90 км за Читой) поезд, пройдя по мосту через р.Ингоду, направился по Восточно-Китайскому пути на юго-восток. Утром 2 октября за окном виднелась бурая волнистая степь Манчжурии. Земля во многих местах здесь черная. Слой чернозема в разрезах вдоль полотна местами достигает толщины в несколько футов.

Когда-нибудь, без сомнения, придет пора, что эти огромные степные пространства будут обработаны и заселены людьми, а пока отрадно созерцать такие нетронутые запасы земли. Все-таки, значит, есть и на нашей маленькой планете место для людей! На здешних станциях увидел я первых китайцев. Все были с косами, представительные, высокие, стройные, сильные, со здоровым и довольным выражением лиц. Невольно чувствуешь, что стоишь лицом к лицу с расой, имеющей будущее.

3 октября прибыли в Харбин. Восточнее много свежих лесных гарей из-за организуемых палов в степи. Вдоль западных склонов хребта Сябошань владивостокская фирма Скидальского имеет в местных лесах много лесопилен и вывозит древесину кедра более чем на миллион рублей в год.

4 октября прибыли во Владивосток. Впервые увидел Тихий океан. Расположенный на террасах Владивосток напоминает Неаполь. Владивосток — после падения Порт-Артура — база русской силы и влияния на Тихом океане и, может быть, в недалеком будущем он станет фокусом важных мировых событий. Поезд в Хабаровск отошел в 16 часов.

5 октября из окна видна тайга с примесью широколиственных. В 22 часа в Хабаровске на вокзале встреча с городским головой, председателем Географического общества, путешественником Арсеньевым. Ужинали в ресторане.

Сыграно было несколько русских песен, затем русско - цыганская, столь же заунывная, как эти бесконечные грустные равнины; потом вдруг послышались знакомые звуки — песня Сольвейг, и высоко - высоко над этой плоской страной забрезжили в голубоватой дымке скалы Норвегии... Поразительно и здесь, на Дальнем Востоке, вдруг встретиться с Григом и Ибсеном в исполнении немца и итальянца. Поистине мал шар земной!

Мост через Амур в Хабаровске
В Хабаровске строящийся большой железнодорожный мост через Амур имеет длину 2417 м, уступая этим лишь мосту в Эдинбурге. На берегу Амура бегло ознакомился с представителями аборигенов — гольдов. Лица у них совсем тунгусские, а одежда русская.

7 октября из Хабаровска через Амур Нансен и Вурцель переехали на пароходе и на небольшом поезде двинулись по железной дороге длиной 140 верст на запад по Средне - Амурской равнине. Для земледельческого освоения здесь требовались осушительные мелиорации. На одной из остановок посетили школу для детей железнодорожных рабочих. Детишки произвели впечатление здоровых, веселых и бойких.

8 и 9 октября ехали на дрезине, но для пересечения отрога Малого Хингана позже пересели на два автомобиля. Осматривая построенный на трассе тоннель, обнаружили в нем сильное обледенение стенок. Через другой проехали на автомобиле и помчались дальше. Колеи на дороге замерзли, но местами слегка оттаяли, и наш автомобиль швыряло из стороны в сторону или подкидывало кверху. Я с минуты на минуту ждал, что нас выбросит на пни, и только выбирал себе пень, за который бы уцепиться. Но все сходило благополучно. В итоге обе машины сломались, и пришлось ехать в повозке с тройкой лошадей.

10 — 11 октября путь продолжился на автомобиле, но у р.Буреи это закончилось. Переплыли реку на лодке.

12 октября проехали на поезде по почти готовой железной дороге, а где путь еще не положили, — на автомобиле. Прибыли на станцию, которая была названа именем Нансена. От нее железнодорожное полотно шло без перерывов, за исключением двух - трех мостов.

13 октября достигли р.Зеи. Уехали в сторону Благовещенска и на пути к нему сели на пароход, который вывез Нансена и Вурцеля опять на главную магистраль.

14 — 17 октября продолжение пути на местных поездах.

18 октября из Читы прямым поездом до Екатеринбурга.

24 октября утром остановка до вечера в этом уральском городе. Вечером отъезд.

25 октября проехали Пермь, Вятку.

26 октября. Еще день, и будет Петроград.

Но придет черед и для этих мест, причем особенно должны развиться здесь скотоводство и молочное хозяйство. Богатейшая страна, имеющая богатейшие перспективы!

Нансен увидел в Сибири огромный потенциал для развития, особенно в форме интенсификации агропроизводства, лесной промышленности, роста поселений. Но не все пока идет успешно в азиатской части России!